Очнувшись в больничной палате, Декстер с трудом собрал мысли воедино. Комнату наполняла тишина, нарушаемая лишь мерным писком аппаратов. Сына рядом не было. Гаррисон пропал. Ни записок, ни следов — пустота.
Память возвращалась обрывками. Лицо мальчика, страх в его глазах. Декстер сжал кулаки. Он всё понял. Всё, через что пришлось пройти ребёнку. Вина давила тяжелее гипса. Но лежать было нельзя. Нужно было двигаться.
Он выбрался из Майами, не оглядываясь. Билет на автобус, несколько часов в дороге — и вот он в Нью-Йорке. Шумный, чужой, безумный город. Здесь можно затеряться. Или найти того, кто потерялся. Декстер бродил по улицам, вглядывался в толпу. Каждый день — поиск. Каждая ночь — мысли о сыне.
Покой оказался иллюзией. Однажды у двери его временной квартиры возникла знакомая тень. Анхель Батиста. Старый коллега, теперь — с вопросами. Негромкими, но настойчивыми. "Как дела, Декстер? Что привело тебя сюда?" Прошлое дышало в спину. Оно настигло его здесь, среди неоновых вывесок.
Гаррисон нашёлся сам. Измученный, молчаливый, но живой. Их встреча была лишена слов. Просто два человека в полутьме нью-йоркской студии, разделяющие одну и ту же непростую правду. Отец и сын. Их внутренняя тень теперь была общей. Они пытались жить. Устроить быт. Избегать внимания. Но город, что никогда не спит, редко оставляет в покое.
События начали раскручиваться с пугающей скоростью. Цепь случайностей, старые знакомства, неверные шаги. Их затянуло в водоворот, из которого не было простого выхода. Стены смыкались. Вариантов не оставалось. Только один путь вперёд — идти через это. Вместе.
